Портал "Русская Профессиональная Астрология"
Astrologer.ru - Фундаментальная Астрология StarGate.Ru - Популярная Астрология Консультационная Служба
ASTROLOGER.RU
Фундаментальная Астрология Switch to English - Переключиться на английский
Лаборатория
Книгохранилище
Компьютерный зал
Круглый стол
Единомышленники
реклама
Астрологическая Консультационная Служба портала Русская Профессиональная Астрология
Книгохранилище
Проекты
Разное

Консультационная Служба портала Русская Профессиональная Астрология

Личная консультация у профессионального астролога
Иисус, еврей из Галилеи

1. Иерусалимский синдром

2. "Я верю полной верой"

3. По путаным тропам
3.1. Евангелие от Матфея

3.2. Евангелие от Луки

3.3. Евангелие от Марка

3.4. Евангелие от Иоанна

4. За пределами реальности

5. Назорей или назареянин?

6. История Иоанна Крестителя

7. Собственным путем

8. "Новый завет"

9. Основные направления еврейской религиозной жизни

10. Крестный путь

10. (продолжение)

11. Элементы истории

12. "Агнец"

13. Арест, суд и распятие

14. Еврей Савл

Примечания

Астрология

Прикладная астрология

История

История астрологии

Русские волхвы, астрологи, провидцы

Зороастризм и Христианство

Париж
11 августа 1999 года

Духовность и оккультизм

Редкие книги

реклама

 


Участник Rambler's Top100

TopList

Яндекс цитирования

Иисус, еврей из Галилеи
Марк Абрамович

Глава 3.
По путаным тропам

Единственным источником, на который опираются все проповеди о достоверности крестной муки и смерти Христа, является "новозаветная" литература, в которой особое место занимают Евангелия. Но прежде чем перейти к ним как источникам сведений о рождении и жизни Иисуса, хотелось бы напомнить, что означает само слово. Слово "евангелие" происходит от греческого "евангелион" и первоначально обозначало вознаграждение, полагавшееся человеку, принесшему добрую весть. На народном греческом языке койне это слово означало вообще любое доброе известие или сообщение о прибытии какого-то значительного лица. Известна надпись в одном греческом городе о приезде императора как о его евангелии.
Как бы там ни было, для жителя греческого мира слово "евангелие" обозначало самое очевидное его понятие -- благая весть. Именно в этом значении употребляется слово "евангелие" в наши дни -- благая весть о жизни и смерти Иисуса Христа.
"Благую весть" о земной жизни Иисуса Христа составляют четыре Евангелия: от Матфея, от Марка, от Луки и от Иоанна. Первые три по содержанию сходны, поэтому они в литературе называются синоптическими, совпадающими. Рассмотрим каждое из них с точки зрения того, что оно может нам дать для реконструкции образа Иисуса -- Спасителя.

3.1. Евангелие от Матфея

Наиболее полно и последовательно биография Иисуса Христа представлена только в Евангелии от Матфея. Начинается она с родословного списка, по которому происхождение Иисуса по прямой линии привязывается к царю Давиду и от него к праотцу Аврааму. Правда, тут же это генеалогическое древо оказывается недействительным, так как отец Иисуса "де юре" не является, по Евангелию, его отцом "де факто".
После обручения со своим будущим мужем Иосифом оказалось, что невеста уже "имеет во чреве". Незадачливый жених хочет тут же вернуть невесту домой родителям, но явившийся во сне ангел, ссылаясь на пророка Исайю, убеждает Иосифа не делать этого и сообщает, что у его жены родится не простой ребенок, а спаситель человечества, и что зачат он от духа святого.
"Во дни царя Ирода" ребенок благополучно рождается в городе Вифлееме. Узнав о рождении ребенка от волхвов* "с Востока", которых привела в эти края звезда появившаяся на небосводе, царь Ирод решает убить младенца и, чтобы наверняка, он приказывает убить всех детей "в Вифлееме и во всех пределах его, от двух лет и ниже". К Иосифу опять является ангел, и предупрежденный им Иосиф бежит вместе с семьей в Египет. После смерти жестокого царя оповещенный ангелом Иосиф возвращается в Израиль. Но, опасаясь наследника царя Ирода -- Архелая, поселяется не в своем родном городе, а в Назарете, "в пределах Галилейских".
На этом эпизоде повествование о жизни Иисуса прерывается. Евангелист переходит к рассказу об Иоанне Крестителе*, проповедующем "в пустыне Иудейской". Иоанн призывал к покаянию в преддверии прихода царства небесного. К нему "выходили" все жители Иерусалима и окрестностей иорданских и "крестились от него в Иордане, исповедуя грехи свои". Всех паломников проповедник предупреждал о том, что вслед за ним идет "сильнейший от него", который будет крестить уже не водой, а духом святым и огнем. Под идущим за ним подразумевался Иисус, который и пришел к Иоанну на Иордан принять от него крещение. В этот момент "отверзлись небеса" и дух божий в виде голубя "ниспустился" на Христа, а "глас с небес" во всеуслышание объявил, что Иисус "есть Сын Мой Возлюбленный, в Котором Мое благоволение".
После официального объявления Иисуса сыном божьим "Дух" низводит его в пустыню "для искушения от диавола". После сорока дней и ночей поста к сыну божьему "приступил" дьявол, искушая его прекратить пост и превратить камни пустыни в хлеб. Иисус возражает: "не хлебом одним будет жить человек, но всяким словом, исходящим из уст Божиих". Не поддавшегося искушению Иисуса сатана переносит на "крыло храма" и предлагает ему, если уж он сын божий, спрыгнуть с него. Любопытно, что, искушая Иисуса, сатана, как истый богослов, цитирует Писание и пророков: дескать прыгай, "ибо написано: "Ангелам Своим заповедает о Тебе, и на руках понесут Тебя, да не преткнешься о камень ногою Твоею". Упорствующего Иисуса дьявол переносит "на весьма высокую гору, и показывает Ему все царства мира и славу их", более того, дьявол предлагает Иисусу эти царства в полное владение, если тот поклонится ему. Но Иисус резонно отвечает "диаволу", что поклоняться следует только Господу: "Господу Богу твоему поклоняйся и Ему одному служи". Окончательно сраженный этим аргументом "диавол оставляет Его", после чего "приступившие" к нему ангелы "служили Ему".
Заметьте, даже сатана согласился с Иисусом, что поклоняться нужно только одному Господу и никому иному, а более полутора миллиардов христиан всего мира упрямо твердят, что поклоняться следует троице и нескольким сотням святых.
Вскоре Иисус узнает, что Иоанн "отдан под стражу", и переселяется в Капернаум, в Галилею. Матфей говорит, что все это происходит во исполнение предсказания пророка Исайи: "да сбудется реченное через пророка...". Там, "в пределах Завулоновых и Неффалимовых" Иисус и начинает "проповедовать и говорить: "покайтесь, ибо приблизилось Царство Небесное". Видимо, ничего, кроме повторения проповедей Иоанна, новый проповедник еще сказать не мог.
В Галилее к нему начинают примыкать ученики: "Симон, называемый Петром, и Андрей, брат его". Здесь же, на берегу "моря Галилейского"* за Иисусом пошли другие два брата Иаков Заведеев и Иоанн, брат его. Брат этот, скорее всего, приходился Иакову двоюродным. Путешествовал новый учитель по всей Галилее с огромной свитой, "следовало за ним множество народа из Галилеи и Десятиградия, и Иерусалима и Иудеи и из-за Иордана". Как на это не обращал внимания Понтий Пилат, безжалостно уничтожавший мечом и дубинами менее значительные группы, никак не понятно.
Следующие три главы посвящены так называемой Нагорной проповеди, так как, по Матфею, Иисус произнес ее с некоей горы, на которую он поднялся, "увидев народ", следовавший за ним. Все предыдущее время он, видимо, этот народ по какой-то причине просто не замечал. Окруженный учениками Иисус всю свою проповедь посвятил толкованию Торы*, толкуя ее зачастую строже, чем было принято законоучителями его времени, но, спохватившись, заявил: "Не думайте, что я пришел нарушить закон или пророков; не нарушить пришел я, но исполнить. Ибо истинно говорю вам: доколе не прейдет небо и земля, ни одна иота или ни одна черта не прейдет из закона, пока не исполнится все". Но потом его снова "заносит", и он вполне серьезно заявляет оторопевшим слушателям следующее: "Вы слышали, что сказано: "люби ближнего твоего и ненавидь врага твоего". А я говорю вам: любите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас, благотворите ненавидящим вас и молитесь за обижающих вас и гонящих вас..." Где могли услышать эту заповедь о ненависти к врагам своим собравшиеся, проповедник не сообщил, так как ни в Торе, ни у пророков ее и в помине нет.
Анализу Нагорной проповеди будет посвящена отдельная глава, а в пересказе содержания хотелось бы отметить лишь некоторые важные моменты. В этой проповеди, излагаемой в "Евангелии от Матфея", наряду с призывами к любви, гуманности и всепрощению, имеются и совершенно противоположные призывы: "Не давайте святыни псам и не бросайте жемчуга вашего пред свиньями, чтоб они не попрали его ногами своими и, обратившись, не растерзали вас". Неправда ли, это весьма прозрачный намек на людей, которые не желают принять новое учение. Затем учитель всепрощения и милосердия дает указание, как поступать со "лжепророками": "Всякое дерево, не приносящее плода доброго, срубают и бросают в огонь".
Далее следуют сообщения о чудесных исцелениях, которые совершал Иисус: он поднимает на ноги "расслабленного", мгновенно очищает прокаженного, исцеляет слугу сотника и тещу апостола Петра, изгоняет духов из "многих бесноватых" и, наконец, "в стране Гергесинской"* переселяет бесов из двух бесноватых в стадо свиней. Больные исцеляются, а стадо бросается с обрыва в море и погибает в нем. Затем рассказывается об исцелении женщины, страдающей кровотечением, о прозрении слепых, о воскресении девушки и т.п.
Красной нитью в этих рассказах проходит мысль о том, что основой исцеления является вера больного в то, что он выздоровеет. Слепых, обратившихся к нему за помощью, он спрашивает: "веруете ли, что Я могу это сделать?", и только после ответа последних -- "ей, Господи!" -- Иисус исцеляет их прикосновением к глазам и отправляет со словами - "по вере вашей да будет вам". Когда же он приходит в свои родные места, где все прекрасно знают и его, и всю его родню, он "не совершил там много чудес по неверию их". Разочарованный таким поворотом событий, Иисус произносит фразу, ставшую затем крылатой: "не бывает пророка без чести, разве только в отечестве своем и в доме своем".
Все случаи чудесных исцелений Иисус по неведомой и непонятной причине старается сохранить в тайне, но какая уж тайна, если за ним следуют толпы народа, чудеса творятся у них на глазах, и молва разносит весть о чудесах по всей стране. Более того, Иисус наделяет чудотворной силой исцеления своих учеников, которых к тому времени становится уже двенадцать, и рассылает их по всей стране, наставляя апостолов идти "наипаче к погибшим овцам дома Израилева", а "на путь к язычникам не ходите и в город Самарянский не входите". Всю эту деятельность апостолы должны совершать безвозмездно -- "даром получили, даром давайте" -- даже заботиться о пропитании им было запрещено, так как их будут принимать и кормить, "А если кто не примет вас и не послушает слов ваших, то, выходя из дома или из города того, отрясите прах от ног ваших; истинно говорю вам: отраднее будет земле Содомской и Гоморрской в день суда, нежели городу тому". Нет, никак не вяжется это напутствие апостолам с идеями Нагорной проповеди -- "Любите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас, благотворите ненавидящим вас и молитесь за обижающих вас и гонящих вас"...
Давая напутствия своим ученикам, Иисус говорит о тяготах и невзгодах: их будут гнать и преследовать, отдавать в судилища и даже пытаться убить, но... "не бойтесь убивающих тело, души же не могущих убить; а бойтесь более того, кто может и душу и тело погубить в геенне". Во всяком случае, следует избегать больших неприятностей и "когда будут гнать вас в одном городе, бегите в другой". А главное, о чем должны помнить апостолы, что "Я пришел разделить человека с отцем его, и дочь с матерью ее, и невестку со свекровью ее. И враги человеку -- домашние его". Такая вот "всеобщая любовь и всепрощение" -- кто не с нами, тот против нас! И помышлять о мире не пытайтесь, ибо: "Не думайте, что я пришел принести мир на землю; не мир пришел Я принести, но меч". Думайте о царстве Божьем, которое грядет, все свершится на глазах ваших, так как "Не успеете обойти городов Израилевых, как придет Сын Человеческий". Не успев отослать учеников на самостоятельный подвиг, Иисус снова учит народ в их окружении. Когда и как это произошло, евангелист не говорит.
На этом Матфей прерывает повествование об Иисусе, для того чтобы поведать нам об Иоанне Крестителе, находящемся в темнице. До него доходят слухи о деятельности нового проповедника, и Иоанн посылает к нему двух своих учеников с единственной целью -- выяснить "Ты ли Тот, Который должен придти, или ожидать нам другого?". Имеется ввиду предсказанный пророками приход спасителя -- Мессии. Довольно странные сомнения со стороны человека, видевшего во время крещения Иисуса "Духа Божия, который сходил, как голубь, и ниспускался на Него" и слышавшего голос с неба "Сей есть Сын Мой возлюбленный, в котором Мое благоволение"! Как бы там ни было, высокая миссия учителя подтверждается. Послы уходят. Тут же Иисус объявляет всему собравшемуся народу, что Иоанн "есть Илия, которому должно придти". Он дает понять всем собравшимся, что его приход в качестве спасителя Израиля, как и предсказывали пророки, предварен приходом Иоанна, как нового воплощения Ильи-пророка.
После этого Иисус обращается ко всему народу с обличением городов, которые так и не покаялись, несмотря на все явленные в них чудеса, и делает очень важное сообщение: "Все передано Мне Отцем Моим, и никто не знает Сына, кроме Отца; и Отца не знает никто, кроме Сына, и кому Сын хочет открыть". Тем самым впервые он официально объявляет себя сыном Бога и уже с этих позиций призывает всех: "Приидите ко Мне, все труждающиеся и обремененные, и Я успокою вас". Обратите внимание, речь идет об успокоении, покое душам измученных жизнью людей, а не о стремлении изменить мир к лучшему, как подобает спасителю-Мессии. Казалось бы, этим все сказано, но тут же новоявленный Мессия утверждает, что "От дней же Иоанна Крестителя доныне Царство Небесное силою берется, и употребляющие усилие восхищают его"...
После описания этих противоречивых призывов, евангелист опять возвращается к проповедям и чудесам творимым Иисусом, в окружении своих учеников. Дважды он чудесным образом насыщает толпу в несколько тысяч человек несколькими хлебами и рыбами, причем после этой трапезы набирается еще много корзин с остатками. Потом Иисус поражает учеников своих шествием по бурному морю "яко по суху". Когда же апостол Петр попытался повторить то же самое, то потерпел неудачу, ибо испугался и, "начав утопать, закричал: Господи! спаси меня". Иисус его, естественно, спасает, но укоряет за маловерие.
Далее Матфей описывает чудо преображения Иисуса, который на глазах у трех апостолов, возведенных им на гору высокую, "преобразился" и "просияло лице Его как солнце, одежды же Его сделались белыми как свет". Все это сопровождалось и другими чудесами. Вначале явились для беседы с Иисусом пророк Илия и сам Моисей. Это так понравилось апостолам, что они даже предложили Иисусу построить для прибывших и для учителя три шалаша ("кущи") и остаться здесь. Но, "се, облако светлое осенило их; и се, глас из глас из облака глаголящий: Сей есть Сын Мой Возлюбленный, в Котором Мое благоволение; Его слушайте". Страшно испугавшихся апостолов Иисус, конечно, успокоил, но рассказывать об этом чуде запретил вплоть до дня своего воскресения из мертвых.
Вся проповедническая деятельность Иисуса этого периода в изложении Матфея проходит под знаком постоянных противоречий с законом, заповеданным самим Господом, с тем, что современные христиане называют Ветхим заветом. То Иисус обусловливает "вхождение в жизнь вечную" исполнением десяти заповедей, среди которых он упоминает запрещающие убивать, красть, прелюбодействовать, лжесвидетельствовать и устанавливающие обязанность почитать родителей своих, то сам же проявляет абсолютное непочтение к собственной матери. Матфей описывает такой случай: когда Иисус говорил с народом, мать и братья его стояли около дома, где проходила беседа, и "некто сказал Ему: вот Матерь Твоя и братья Твои стоят вне, желая говорить с Тобою". Проповедник же почитания родителей дает ему отповедь: "кто матерь Моя, и кто братья Мои?" и, указав на учеников, поставил точку: "вот матерь Моя и братья Мои; ибо, кто будет исполнять волю Отца Моего Небесного, тот Мне брат и сестра и матерь". Само собой разумеется, что право определять тех, кто выполняет или не выполняет волю его небесного отца, он оставил за собой.
Можно привести еще несколько примеров проповедуемого пророком и мессией всепрощения, кротости и терпимости. В приступах гнева, что само по себе очень странно для роли, которую он на себя принял, он называет своих оппонентов "змеями", "порождениями ехидниными" и всех огулом -- "родом неверным и прелюбодейным". Вот характерный эпизод: женщина ханаанеянка умоляла Иисуса помочь ее тяжко страдающей дочери, а в ответ услышала, что он послан лишь "к погибшим овцам дома Израилева" и что "не хорошо взять хлеб у детей и бросить псам"! Такое оскорбительное отношение к людям никак не вяжется с образом человеколюбца, страдальца за всех страждущих. Очень поучительна в этом отношении рассказанная Иисусом притча о пшенице и плевелах. К плевелам, разумеется, относятся все те, "кто против меня". После жатвы все они будут собраны и преданы огню "при кончине века сего". Этот окончательный расчет наступит в самое ближайшее время -- при жизни данного поколения. В Евангелии так и говорится: "Истинно говорю вам, -- есть некоторые из стоящих здесь, которые не вкусят смерти, как уже увидят Сына Человеческого, грядущего в Царствии Своем".
Отношение Иисуса к тому, как следует вести себя простым людям в преддверии наступающего царствия небесного, ярко иллюстрируется таким эпизодом: некий юноша подошел к учителю и спросил его, что следует сделать для того, чтобы унаследовать жизнь вечную? Иисус советует ему соблюдать заповеди -- не убивать, не прелюбодействовать, не красть, не лжесвидетельствовать, и почитать своих родителей. Юноша как настоящий иудей, исполнял эти заповеди всю свою жизнь "от юности своей". Тогда Иисус посоветовал ему: "пойди, продай имение твое и раздай нищим; и будешь иметь сокровище на небесах; и приходи и следуй за Мною". Юноша не был готов к такому повороту темы и "отошел с печалью". Иисус отреагировал на это знаменитой притчей: "истинно говорю вам, что трудно богатому войти в Царство Небесное; и еще говорю вам: удобнее верблюду пройти сквозь игольные уши*, нежели богатому войти в Царство Небесное".
Слыша это, Петр от имени всех учеников напрямую спрашивает Иисуса: "вот, мы оставили все и последовали за Тобою; что же будет нам?" Иисус успокаивает свои учеников: "истинно говорю вам, что вы, последовавшие за Мною... когда сядет Сын Человеческий на престол славы Своей, сядете и вы на двенадцати престолах судить двенадцать колен Израилевых", а за все оставленное имущество -- земли, дома и прочее, получите "во сто крат" и "жизнь вечную". Нетрудно сделать вывод, о каком царстве идет здесь речь, в небесном царстве нет смысла в стократном прибавлении домов и земель, речь явно идет о царстве земном.
Готовясь войти в Иерусалим, Иисус очень интересуется, как воспринимает его народ. С этим вопросом он обращается к своим ученикам: "за кого люди почитают Меня, Сына Человеческого?" Переходя с высокого евангелического стиля на общепринятый язык того времени, Иисус спрашивает: за кого люди принимают меня -- обычного человека? Ответ учеников, что народ принимает его то за Иоанна Крестителя, то за Илию - предтечу мессии (по-гречески Христа), то за Иеремию, его не удовлетворяет, и он обращается к ученикам: "а вы за кого почитаете Меня?" Первым откликнулся апостол Петр: "Ты -- Христос, сын Бога Живого". Вот это другое дело! Обрадованный Иисус обещает Симону-Петру за такие слова высшую награду: "Я говорю тебе: ты -- Петр (буквальное значение имени в переводе с греческого - камень), и на сем камне Я создам Церковь Мою, и врата ада не одолеют ее; И дам тебе ключи Царства Небесного; а что свяжешь на земле, то будет связано на небесах; и что разрешишь на земле, то будет разрешено на небесах". Войдя в роль сына самого Бога, Иисус все же спохватывается и, когда к нему обратились, назвав его "учителем благим", он весьма решительно возражает: "Что ты называешь Меня Благим? Никто не Благ, как только один Бог". Именно в качестве человека он должен принять страдание и смерть, а затем воскреснуть, о чем он и объявляет апостолам. Петр, ободренный своим новым назначением, отозвав Иисуса в сторону, пытается отговорить его от этого: "будь милостив к Себе, Господи! да не будет этого с Тобою!" В ответ, разгневанный Иисус отвечает "носителю небесных ключей": "отойди от Меня, сатана! ты мне соблазн..." И поясняет остальным ученикам: "если кто хочет идти за Мною, отвергнись себя и возьми крест свой и следуй за Мною".
Во главе своих учеников и в сопровождении народа творя, по пути чудеса, Иисус приблизился к Иерусалиму. Прибыв к горе "Елеонской", Иисус посылает двух учеников в селение, которое перед ними, и велит им привести оттуда ослицу и осленка. Матфей тут же уточняет, что все это происходит во исполнение того, что сказано пророком Захарией. Так все и произошло -- Иисус сел на ослицу и осленка (как это ему удалось сделать, Матфей не уточняет) и двинулся в город.
Встретили Иисуса триумфально: под ноги его ослов народ бросал свои одежды, тут же срезанные ветви деревьев и приветствовал возгласами: "осанна Сыну Давидову! благословен Грядущий во имя Господне! Осанна в вышних!" Весь город пришел в движение, несведущие спрашивали у знающих - "кто Сей?" Знающие же просвещали несведущих, отвечая, "Сей есть Иисус, Пророк из Назарета Галилейского". Нет, даже знающие никак не хотели признавать в Иисусе мессию!
Едва войдя в город, Иисус сразу же начал наводить в нем порядок. Для начала он вошел в храм Божий "и выгнал всех продающих и покупающих в храме, и опрокинул столы меновщиков и скамьи продающих голубей (и куда только смотрела храмовая стража?)". Совершив в храме между прочими делами несколько чудес, Иисус отправился на ночь в Вифанию*.
Выйдя поутру из Вифании, он по дороге взалкал и подошел к одной смоковнице (фиговое, или инжирное дерево), растущей при дороге, но плодов на ней не нашел. В это время года плодов на ней просто не бывает. Как это Иисус об этом не знал? Обидевшись на дерево, Иисус его проклял, и оно тотчас засохло. Пораженным этим чудом ученикам он объяснил, что все дело в вере: "если будете иметь веру и не усомнитесь, не только сделаете то, что сделано со смоковницей, но, если и горе сей скажете: "поднимись и ввергнись в море", - будет". Сам Иисус, видимо верил недостаточно, ибо, согласно этому высказыванию, на смоковнице, невзирая на пору года, по его вере, должны были появиться плоды!
Прийдя опять в храм, Иисус снова начал учить и наставлять народ, причем показал солидные знания заповедей, Торы и толкований мудрецов. Более того, он обнаружил и полемический талант, и находчивость, и дипломатические способности: если обстоятельства того требовали, он мог уклониться от вопроса или неожиданным поворотом темы, контрвопросом поставить оппонента в затруднительное положение. Основным языком в словесных поединках меду ним и "первосвященниками и фарисеями" был общепринятый тогда в иудаизме язык иносказаний и притч, которым Иисус владел прекрасно. Матфей приводит многочисленные примеры, когда и "первосвященники и фарисеи", а также "старейшины и книжники" в этих спорах терпели поражение. Само собой, они хотели тут же схватить его, но: "побоялись народа, потому что Его почитали за пророка". Потерпев поражение в диспутах, посрамленные фарисеи пытаются "уловить Его в словах" и для этого идут на прямую провокацию -- задают Иисусу чреватый серьезными последствиями вопрос -- "позволительно ли давать подать кесарю или нет?" В ответ Иисус просит показать ему "монету, которою платите подать". Фарисеи принесли ему денарий. Иисус спросил: "чье это изображение и надпись?" И надпись и портрет, понятно, были кесаревы. И тут последовал блистательный ответ, Иисус сказал оторопевшим фарисеям вошедшие в поговорку слова: "итак отдайте кесарево кесарю, а Божие Богу".
После этого приступили к нему саддукеи, отрицавшие загробную жизнь и воскресение "из мертвых", с довольно каверзным вопросом, с кем из семи братьев должна будет жить после воскресения женщина, если она последовательно была женою их всех? Ответ Иисуса привел в замешательство и саддукеев, ибо, сказал Иисус: "в воскресении ни женятся, ни выходят замуж, но пребывают, как Ангелы Божии на небесах".
Фарисеям бы возрадоваться поражениям своих идеологических противников, но "слышав народ дивился учению Его", а стерпеть это фарисеи, видимо, не могли. Они собрались вместе и в результате коллективного творчества родили очень "каверзный" вопрос: "какая наибольшая заповедь в законе"? Ай да фарисеи! На этот вопрос смог бы в эти времена ответить любой ученик первого года обучения самой захудалой религиозной школы, так как это -- фундамент Торы и иудаизма. Естественно, Иисус мгновенно ответил: "Возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душою твоею, и всем разумением твоим", и добавил "Вторая же подобная ей: "возлюби ближнего твоего, как самого себя"; на сих двух заповедях утверждается весь закон и пророки". Многомудрые в толковании Торы фарисеи так удивились, что молча разошлись.
Дискуссии с "книжниками и фарисеями" продолжались. Иисус не стесняется в выражениях, он именует своих оппонентов "змиями, порождениями ехидниными безумными и слепыми". Он обличает их в формальном соблюдении религиозных предписаний, в искажении истинной сути Божественного закона, в том, что они "очищают внешность чаши и блюда, между тем внутри они полны хищения и неправды". Он упрекает их в том, что они "все дела свои делают с тем, чтобы видели их люди", чтобы приветствовали их на улицах и в народных собраниях словами "учитель! учитель!" Он настолько увлекается обличениями, что забывается и начинает провозглашать: "А вы не называйтесь учителями, ибо один у вас Учитель -- Христос, все же вы -- братья". И наставниками себя не называйте, "ибо один у вас наставник -- Христос". Надеюсь вы не забыли, кого Иисус считал Христом, и как за догадливость наградил своего ученика Петра ключами от царствия небесного?
На этом же этапе своей проповеднической деятельности Иисус начинает пророчествовать: "восстанет народ на народ, и царство на царство, и будут глады, моры и землетрясения по местам". Храм будет разрушен, а верные новому учению будут предаваемы на мучения и убиваемы и когда "увидите мерзость запустения, реченную чрез пророка Даниила, стоящую на святом месте, -- читающий да разумеет", вот тогда и придет конец. И вот тогда все "увидят Сына Человеческого, грядущего на облаках небесных с силою и славою великою". Напугав всех основательно, пророк заявил: "Истинно говорю вам: не прейдет род сей, как все сие будет; небо и земля прейдут, но слова Мои не прейдут". Такое вот пророчество. Много "родов прешло", а мир стоит...
Порекомендовав слушателям ждать дня сего каждую минуту, ибо "только Отец Мой один" знает точно, когда это будет, и рассказав несколько притч о его понимании добродетели, Иисус объявил, что через два дня будет Пасха "и Сын Человеческий предан будет на распятие".
Действительно, "книжники, фарисеи и старейшины народные" собрались на двор первосвященника Каиафы и "положили в совете взять Иисуса хитростью и убить", но "только не в праздник, чтобы не сделалось возмущение в народе". Евангелист неоднократно подчеркивал на протяжении всего Евангелия, что Иисус был очень популярен в народе, и именно этой популярностью вызваны опасения возможного возмущения собравшихся на праздник людей. Но, как мы увидим в дальнейшем, для такого возмущения были более важные причины...
Задачу заговорщиков облегчало то, что один из учеников Иисуса Иуда Искариот сам, добровольно явился к "первосвященникам" и предложил свои услуги. "Что вы дадите мне", спросил он, если "я вам предам Его? Они предложили ему тридцать серебренников"*. Иуда согласился, и с этого времени искал только удобного случая, чтобы отработать полученную плату за предательство.
И вот наступил величайший еврейский праздник -- Песах. Евангелист, видимо, об этом не знал и назвал его "пасха". Иисус, как и все евреи, "возлег с двенадцатью учениками" своими за ритуальным пасхальным столом. Здесь во всеуслышание он объявил: "истинно говорю вам, что один из вас предаст Меня". Очень странное заявление из уст пророка: почему предаст, когда уже предал два дня тому назад? Ученики "весьма опечалились", и каждый из них спрашивал: "не я ли Господи?" Естественно, спросил и Иуда -- "Не я ли, Равви?" (равви -- звательный падеж от ивритского слова рав -- учитель), на что Иисус ответил ему уклончиво: "Ты сказал". Затем, "когда они ели", учитель "преломил хлеб" и, раздавая его каждому, заявил "ядите, сие есть Тело мое". После этого он взял чашу вина и, воздав благодарственную молитву Господу, произнес: "пейте из нее все; ибо это есть кровь моя нового завета, за многих изливаемая во оставление грехов" (в чем конкретно заключается суть этого нового завета, учитель не объяснил). Воспев песнь, все отправились на гору Елеонскую.
Здесь, на горе Иисус открыл своим ученикам, что в эту ночь все вы "соблазнитесь о Мне". Петр возразил учителю: "если и все соблазнятся о Тебе, я никогда не соблазнюсь", но Иисус настаивал на своем: "истинно тебе говорю, что в эту ночь, прежде нежели пропоет петух, трижды отречешься от Меня". Все ученики искренне заявили учителю, что даже под угрозой смерти не отрекутся от учителя.
После этого они все вместе переходят "на место, называемое Гефсимания". Иисус просит учеников "посидеть тут", пока он "помолится там". Придя на новое место с Петром и двумя сыновьями Зеведеевыми, "начал скорбеть и тосковать". Не в силах выдержать этой тоски, он просит уединившихся с ним учеников "пободрствовать с ним", а сам, отойдя немного и пав "на лице Свое молился и говорил: Отче мой! если возможно, да минует Меня чаша сия; впрочем не как Я хочу, но как Ты".
Возвратясь на старое место, он застает и Петра, и сыновей Зеведеевых спящими. Упрекнув их за нерадивость, Иисус удаляется помолиться еще раз, и опять не выдержали ученики, заснули. Так повторялось трижды. Наконец, Иисус произнес: "Встаньте, пойдем: вот, приблизился предающий Меня".
Действительно, пришел Иуда и с ним "множество народа с мечами и кольями, от первосвященников и старейшин народных". Заранее условившийся с сопровождающими его людьми Иуда подошел и со словами "радуйся Равви", поцеловал его. Это было условным знаком. "Тогда подошли, и возложили руки на Иисуса, и взяли Его". Ученики не оказали никакого сопротивления, правда, "один из бывших с Иисусом, простерши руку", ударил мечом "раба первосвященникова" и отсек ему ухо, но сам учитель запретил ему дальнейшее противоборство, сказав при этом фразу, которая тоже стала крылатой: "все, взявшие меч, мечем погибнут".
Итак, "все ученики, оставивши Его бежали", а Иисуса этой же ночью отвели к первосвященнику Каиафе, куда собрались к тому времени все пресловутые "книжники и старейшины". Все собравшиеся "и весь синедрион"*, который, надо думать, тоже собрался у первосвященника, стали искать основания для ареста и осуждения Иисуса. Найти лжесвидетелей долго не удавалось, но вот явились двое, которые сказали: "Он говорил: "могу разрушить храм Божий и в три дня создать его". Все понимали, что это не причина для ареста. Тогда первосвященник спросил Иисуса напрямую: "заклинаю Тебя Богом живым, скажи нам Ты ли Христос, Сын Божий?" От прямого ответа Иисус уклонился, он произнес: "ты сказал", но тут же добавил: "отныне узрите Сына Человеческого, сидящего одесную силы и грядущего на облаках небесных". Обвинителям этого оказалось достаточно и они сказали: "повинен смерти".
Только апостол Петр последовал за Иисусом. Сидя во дворе первосвященника, он ожидал исхода дела. Его заподозрили в том, что он тоже был с "Иисусом Галилеянином". Но он отрекся "пред всеми". И еще дважды ему задавали тот же вопрос, и дважды Петр отрекался от "Сего Человека". Как и предсказывал учитель, на третий раз пропел в Иерусалиме петух...
Наутро, в тот же, первый день Пасхи, "все первосвященники и старейшины народа" после совещания связали Иисуса и отвели его к Понтию Пилату. Первым долгом правитель поинтересовался, правда ли, что он, как утверждают обвинители, является царем иудейским? Обвиняемый ответил уклончиво -- "ты говоришь". Выпады "первосвященников и старейшин" обвиняемый игнорировал... Пилат в действиях Иисуса не усмотрел ничего предосудительного и был готов отпустить его, тем более, что за него вступилась даже сама супруга правителя. Пилат предложил собравшимся отпустить им Иисуса, ибо "правитель имел обычай отпускать народу одного узника, которого хотели", но, возбужденный первосвященниками и старейшинами народ, только два дня назад восторженно встречавший учителя и пророка, потребовал вернуть им Варавву. Пилат дважды предлагал освободить Иисуса, но народ но народ упорствовал: "Да будет распят!" Пилату ничего не оставалось, как " взять воды и умыть руки" в знак невиновности в пролитии крови "Праведника сего". Но для порядка, перед распятием правитель все же приказал избить осужденного.
"Тогда воины правителя" забрали Иисуса в преторию и, собрав "на Него весь полк" и изрядно поиздевавшись над узником, повели его на распятие (стало быть, на это время весь Иерусалим и сам правитель, остались без всякой охраны). По дороге они заставили некоего "Киринеянина. по имени Симона" нести его крест до самого места казни. "И пришедши на место, называемое Голгофа, что значит: "лобное место", палачи разделили по жребию между собой одежду казненного, и остались на месте, пока распятый ими Иисус не умрет. По обе стороны от Иисуса были распяты два разбойника, "один по правую сторону, а другой по левую", а над головой его поставили надпись, "означающую вину Его: Сей есть Иисус, Царь Иудейский". И казненные вместе с ним разбойники, и "проходящие" злословили и поносили его, говоря: "спаси Себя Самого; если Ты Сын Божий, сойди с креста". "Подобно и первосвященники с книжниками и старейшинами и фарисеями, насмехаясь, говорили: других спасал, а Себя Самого не может спасти!"
Между тем в природе происходили удивительные события. Все началось с того, что как только Иисуса распяли, целых три часа "тьма была по всей земле до часа девятого". Неизвестно, как долго она бы еще продолжалась, но тут, "около девятого часа", возопил Иисус громким голосом: "Или, Или! лама савахвани!" то есть: Боже Мой, Боже Мой! для чего Ты Меня оставил? И тут произошли еще более грозные явления: "завеса* в храме раздралась на-двое, сверху до низу; и земля потряслась; и камни расселись; и гробы* отверзлись; и многие тела усопших святых воскресли". Правда, непонятно, как узнал об этом Матфей, так как вышли эти воскресшие из гробов только через три дня, "по воскресении Его" (Иисуса), и абсолютно непонятно, что эти воскресшие целых три дня после возвращения к жизни в "гробах" делали?
Вечером того же дня пришел к месту казни "богатый человек из Аримофеи, именем Иосиф, который также учился у Иисуса". Непонятно, когда и как он успел стать учеником Иисуса, учитывая тот факт, что Иерусалима Иосиф по роду своей деятельности не покидал (он был членом Синедриона), а сам Иисус провел в святом городе только два-три дня. Как бы там ни было, получив предварительно разрешение Пилата, он снял с креста тело учителя, обвил его плащаницею* и "положил его в новом своем гробе, который высек он в скале". Все это происходило при свидетелях: "была же там Мария Магдалина и другая Мария (видимо мать Иакова и Иосии), которые сидели против гроба".
На другой день, "который следует за пятницею" -- в субботу, спохватившиеся "первосвященники и фарисеи" собрались к Пилату с просьбой установить стражу у гроба, так как: "обманщик тот еще будучи в живых" обещал через три дня после смерти воскреснуть, так вот, как бы ученики его не украли тело и не стали бы говорить потом, что учитель их воскрес, а этот обман будет похуже первого! Однако такое развитие событий Пилата совершенно не смутило, и он ответил обеспокоенным фарисеям и первосвященникам: "имеете стражу; пойдите, охраняйте, как знаете". Делать нечего, пришлось выставлять свою стражу и для гарантии поставить на камень печать. Для верности...
На рассвете первого дня недели, в Воскресение*, обе Марии "пришли посмотреть гроб", и тут началось... "И вот, сделалось великое землетрясение, ибо Ангел Господень, сошедший с небес, приступив отвалил камень от двери гроба и сидел на нем". Стража и обе Марии, естественно, окаменели от страха, но ангел их успокоил: "не бойтесь, ибо знаю, что вы ищете Иисуса распятого", его здесь нет. Они воскрес из мертвых и ждет вас всех в Галилее. Женщины бросились к апостолам с радостной вестью, но по дороге их встретил сам воскресший, тем самым подтвердив это сообщение.
"Некоторые из стражи" не замедлили сообщить первосвященникам о причине "великого землетрясения", поразившего страну. Сообщили они, надо думать, и об объявленом "ангелом Божиим" воскресении Иисуса. К сожалению, эта новость книжников и фарисеев вкупе с первосвященниками абсолютно не потрясла, а жаль, если бы не это, христианство распространилось бы во всем мире на два-три века раньше. Более того, пресловутые первосвященники дали "довольно денег" стражникам с тем, чтобы они распространили в народе версию о краже тела Иисуса его учениками, так де спокойнее и безопаснее во всех отношениях. Да и правитель, если до него дойдет эта версия, будет более спокоен. Так и поступили, "и пронеслось слово сие между иудеями до сего дня". Надо полагать, те "некоторые из стражи", которые не пошли с известием к первосвященникам, а просто разбежались, не получив "довольно денег", сохранили эту новость в тайне, так как о воскресении Иисуса никто из иудеев так и не узнал.
Одиннадцать оставшихся апостолов, отправились в Галилею, где они и встретились с воскресшим. Учитель, предварительно заверив своих учеников в том, что ему "дана всякая власть на небе и на земле", отправил их "научать" все народы, очевидно, иудаизму, ибо он, по его же словам, "явился в мир не изменять законы, а утверждать их".
Ученики его, видимо, не поняли, и "научали" не тому. Так появилось христианство.

Дальше...

Copyright © 1997, Марк Абрамович
>>Обсудить на Форуме<< 12645 посетителей с 7 февраля 2000 года
Из них 6 на этой неделе, включая 1 сегодня

     

реклама
Астрологическая Консультационная Служба портала Русская Профессиональная Астрология
На первую страницу
Материалы, содержащиеся на страницах данного сайта, не могут распространяться и использоваться любым образом без согласия их автора и администратора сервера. Copyright © 1996-2004, Альберт Тимашев