Портал "Русская Профессиональная Астрология"
Astrologer.ru - Фундаментальная Астрология StarGate.Ru - Популярная Астрология Консультационная Служба
ASTROLOGER.RU
Фундаментальная Астрология Switch to English - Переключиться на английский
Лаборатория
Книгохранилище
Компьютерный зал
Круглый стол
Единомышленники
реклама
Астрологическая Консультационная Служба портала Русская Профессиональная Астрология
Книгохранилище
Проекты
Разное

Консультационная Служба портала Русская Профессиональная Астрология

Личная консультация у профессионального астролога
Иисус, еврей из Галилеи

1. Иерусалимский синдром

2. "Я верю полной верой"

3. По путаным тропам
3.1. Евангелие от Матфея

3.2. Евангелие от Луки

3.3. Евангелие от Марка

3.4. Евангелие от Иоанна

4. За пределами реальности

5. Назорей или назареянин?

6. История Иоанна Крестителя

7. Собственным путем

8. "Новый завет"

9. Основные направления еврейской религиозной жизни

10. Крестный путь

10. (продолжение)

11. Элементы истории

12. "Агнец"

13. Арест, суд и распятие

14. Еврей Савл

Примечания

Астрология

Прикладная астрология

История

История астрологии

Русские волхвы, астрологи, провидцы

Зороастризм и Христианство

Париж
11 августа 1999 года

Духовность и оккультизм

Редкие книги

реклама

 


Участник Rambler's Top100

TopList

Яндекс цитирования

Иисус, еврей из Галилеи
Марк Абрамович

3.4. Евангелие от Иоанна

Это Евангелие резко отличается от всех предыдущих. Ни один из авторов предыдущих синоптических Евангелий не решился напрямую обожествить Иисуса. Это делает Иоанн. По Иоанну, с самого начала Иисус предстает как бестелесное существо, лишенное человеческих качеств, божество, только принявшее человеческий облик. Но и в этом облике он не совсем обычный человек: он никогда не подвергается искушениям (не случайно Иоанн опускает рассказ об искушении в пустыне "от диавола"), никогда и ни в чем не сомневается и с самого начала возвещает всем, что он расстанется с жизнью во имя исцеления всех людей и потом воскреснет. С самого начала Иисус представлен нам как вечно существующая сущность, в начале бывшая словом. Иоанн так говорит об этом: "В начале было Слово, и Слово было у Бога, и слово было Бог. Все через Него начало быть, и без Него ничто не начало быть, что начало быть". Вот такое "простенькое" начало... Было Слово, оно было у Бога, и оно же было Богом. Другими словами, Слово было само у себя и само себе было Богом... Но и это еще не все: в Слове этом была жизнь, и жизнь эта "была свет человеков". Наконец, свет и Слово слились воедино и "Слово стало плотию и обитало с нами, полное благодати и истины; и мы видели славу Его, славу как единородного от Отца".
Этому слиянию и воплощению предшествует появление Иоанна Крестителя, который "свидетельствует о Нем и восклицая говорит: Сей был Тот, о Котором я сказал, что Идущий за мною стал впереди меня, потому что был прежде меня". И тут, как и со Словом, все не просто: кто впереди, кто за кем, кто кому предшествует... Но не в этом суть, а в том, что "закон дан чрез Моисея, благодать же и истина произошли чрез Иисуса Христа". Стало быть, по Иоанну, в заповедях Божьих до Иисуса не было ни благодати, ни истины.
Сама проповедническая деятельность Иоанна Крестителя описана с подробностями, которых нет в синоптических Евангелиях. Оказывается, "иудеи прислали из Иерусалима священников и левитов спросить его: кто ты?", не Мессия ли ты? -- "Он сказал: нет". Тогда посланцы поинтересовались: "что же? ты Илия? Он сказал нет. Пророк? Он отвечал: нет". У посланных, видимо, кончилось терпение, и они спросили уже напрямик: "что ты скажешь о себе самом?", и на каком основании ты крестишь, если ты не Мессия, не Илия и даже не пророк? И тут Иоанн им ответил: "я глас вопиющего в пустыне: исправьте путь к Господу, как сказал пророк Исаия". Час от часу не легче, оказывается, не только Иисус -- воплощение слова, Иоанн Креститель тоже, да не просто слова, а "гласа, вопиющего в пустыне". И далее Иоанн говорит о Христе и о своей деятельности весьма странные вещи: "Я не знал Его; но для того пришел крестить в воде, чтобы Он явлен был Израилю". Надеюсь, вы не забыли, что Иоанн был двоюродным братом Иисуса? Тем не менее он утверждает, что "я не знал Его; но Пославший меня крестить в воде сказал мне: "на кого увидишь Духа сходящего и пребывающего на Нем, Тот есть крестящий Духом Святым"; и я видел и засвидетельствовал, что Сей есть Сын Божий".
После вступления евангелист переходит непосредственно к деятельности Иисуса и начинает повествование с того, как присоединились к нему два будущих апостола -- Андрей и "Симон Петр". Было это так: один из братьев, Андрей, услышав от Иоанна Крестителя об Иисусе, последовал за ним и, убедившись, что это мессия, привел к нему своего брата. Иоанн пишет: "он (Андрей) первый находит брата своего Симона и говорит ему: мы нашли Мессию, что значит "Христос" и привел его к Иисусу". Вдумайтесь: приходит еврей к еврею с радостным сообщением и говорит ему на его родном иврите, что появился наконец долгожданный Машиах (мессия, спаситель), и тут же поясняет ему на чужом для него греческом языке, что это значит Христос (спаситель). Не лучше ведет себя и Иисус. Приводят к еврею, толкователю Торы учащему на их родном языке "в синагогах их" нового последователя, а он, "взглянув на него, сказал: ты -- Симон, сын Ионин, ты наречешься Кифа, что значит "камень". Совершенно очевидно, что писал эти слова отнюдь не современник и даже не житель Израиля. Такое мог написать только житель греческой диаспоры для людей, говорящих на греческом языке, и потому вынужденный пояснять незнающим иврит значение слов. Не могли так говорить между собой коренные жители Иудеи или Галилеи в описываемые времена!
Как и в синоптических Евангелиях, Иисус вербует новых сторонников, ходит по всей стране, окруженный восхищенной толпой, проповедует и творит чудеса, исцеляет больных и воскрешает мертвых. Однако почти все подобные случаи не совпадают во многих деталях с теми, которые описывают другие евангелисты. Казалось бы, мелочь, но если смотреть на Евангелия как на исторический источник, то любая подробность, относящаяся к фактической стороне дела, не подтвержденная и не опровергнутая другими источниками, обесценивает приведенные "факты".
Так, только в Евангелии от Иоанна можно прочесть о том, что Иисус вел продолжительные беседы-проповеди с некими Нафанаилом и Никодимом. Именно Никодиму Иисус подробно, но довольно туманно излагает суть своей миссии в этом мире. Судя по этой версии, Никодим был человеком, довольно приближенным к учителю, ибо именно он принял участие в омовении тела Христа после снятия его с креста. Но об этом все остальные Евангелия почему-то хранят молчание. Да и сам евангелист, говоря о Никодиме, пишет: "Между фарисеями был некто, именем Никодим, один из начальников Иудейских". С чего бы это "начальник" занялся омовением тела? Да и не могло быть фарисея, да еще "начальника Иудейского" с греческим именем.
Если синоптики описывают только одно посещение Иерусалима Иисусом, то, по Иоанну, Иисус приходил туда три раза. Причем знаменитое изгнание из Храма торговцев и менял, описано у Иоанна с такими подробностями, которых нет у синоптиков. Иоанн подчеркивает, что "приближалась Пасха Иудейская" (а какая другая "Пасха", кроме "Иудейской" могла еще быть?), "и Иисус пришел в Иерусалим. И нашел, что в храме продавали волов, овец и голубей, и сидели меновщики денег. И сделал бич из веревок, выгнал из храма всех, также и овец и волов, и деньги у меновщиков рассыпал, а столы их опрокинул". Назидание, которое он произнес после этого, резко отличается от слов поучения, приведенных синоптиками. У них Иисус, разогнав торговцев, учил народ, говоря: "не написано ли: "дом Мой домом молитвы наречется...". Здесь же Иисус говорит "как власть имеющий": "возьмите это отсюда, и дома Отца Моего не делайте домом торговли". Иудеи, разумеется, возмутились и потребовали, чтобы Иисус объяснил, по какому праву он это делает, "каким знамением докажешь Ты нам, что имеешь власть так поступать?" Синоптики говорят, что Иисус, якобы сказал, что может разрушить Иерусалимский Храм и в три дня построить его, однако слов Иисуса не приводят. По Иоанну он очень конкретно говорит: "разрушьте храм сей, и Я в три дня воздвигну его. На это сказали Иудеи: сей храм строился сорок шесть лет, и Ты в три дня воздвигнешь его?"
Иоанн утверждает, что Иисус не только проповедовал и совершал многочисленные чудеса, но и крестил народ даже более, чем Иоанн Креститель. Причем евангелист подчеркивает, что Иоанн Креститель только "также крестил в Еноне близ Салима, потому что там было много воды; и приходили туда и крестились". Получается, что к Иоанну Крестителю приходили креститься только из-за наличия большого количества воды, тогда как к Иисусу приходили креститься из-за его учения.
Между делом по массовому крещению народа, на свадьбе в Кане Галилейской Иисус превращает воду, хранящуюся в "шести каменных водоносах, стоявших по обычаю очищения Иудейского", в превосходное вино. Но тут ситуация изменилась не в пользу Иисуса. Слух о новом Крестителе дошел до фарисеев, и им это явно не понравилось. "Когда же узнал Иисус о дошедшем до фарисеев слухе, что Он более приобретает учеников и крестит, нежели Иоанн, то оставил Иудею и пошел опять в Галилею".
Именно в этот период Иисус встречается с самаритянкой и пьет поданную ею воду, демонстрируя тем самым лояльность к народу, который иудеи не считали настоящими евреями и избегали контактов с ними. Несмотря на свою лояльность, Иисус не преминул сказать ей, что поклоняться Богу следует все же в Иерусалиме, ибо "вы не знаете, чему кланяетесь; а мы знаем, чему кланяемся, ибо спасение от Иудеев". Далее Иисус говорит ей, что поклоняться Богу следует "в духе и истине, ибо таких поклонников Отец ищет Себе". Собеседница Иисуса не согласилась с ним, говоря, что так будет только тогда, когда "придет Мессия, то есть Христос" (и самаритянка переводит на греческий слово "мессия", будто Иисус не знает родного языка!). Иисус без лишней скромности тут же заявляет: "это Я, Который говорит с тобою".
"После сего был праздник Иудейский", и Иисус пришел в Иерусалим. "Есть же в Иерусалиме у Овечьих ворот купальня, называемая Вифезда, при которой было пять крытых переходов". В этих переходах лежало "великое множество" больных: слепых, хромых и иссохших, ожидающих "движения воды". Дело, оказывается, в том, что "Ангел Господень по временам сходил в купальню и возмущал воду, и кто первый входил в нее по возмущению воды, тот выздоравливал, какою бы ни был одержим болезнью". Среди тех, кто ожидал у купальни чуда, был человек болевший уже 38 лет. Беда его была в том, что некому было опустить больного в купальню первым, "когда возмутится вода; когда же я прихожу, другой уже сходит прежде меня". Иисус ему и говорит: "встань, возьми постель твою и ходи". Больной тут же с великой радостью послушался. Но была Суббота, "Иудеи говорили исцеленному: сегодня Суббота, не должно тебе брать постели". Исцеленный начал оправдываться, дескать, кто меня исцелил, тот мне и сказал -- "возьми постель твою и ходи".
Иудеи допытывались у исцеленного: "который сказал тебе: "возьми постель твою и ходи""? Но он не мог ответить им на этот вопрос, так как Иисус "скрылся в народе, бывшем на том месте". Узнав имя целителя, "стали Иудеи гнать Иисуса и искали убить Его за то, что Он делал такие дела в субботу". Забавно, что евангелист противопоставляет "Иудеев" и Иисуса. Он как бы забыл, что Иисус тоже был иудеем. Так вот этот иудей Иисус оправдывал перед единоверцами свои поступки тем, что "Отец мой доныне делает, и Я делаю".
Говоря это, Иисус имел в виду известный комментарий к Торе о том, что Господь постоянно поддерживает сотворенный Им мир. Если бы Он этого не делал, мир развалился бы мгновенно. Все это справедливо, но в этой же Торе есть нерушимая заповедь святости Субботы -- "а день седьмый - Суббота Господу Богу твоему: не делай в оный никакого дела ни ты, ни сын твой, ни раб твой, ни скот твой, ни пришелец, который в жилищах твоих". Бог не отменял эту заповедь, наоборот, особо подчеркнуто: "ибо в шесть дней создал Господь небо и землю, море и все, что в них; а в день седьмый почил. Посему благословил Господь день субботний и освятил его".
Мало того, Иисус открыто объявил себя сыном Всевышнего! "И еще более искали убить Его Иудеи за то, что Он не только нарушал субботу, но и Отцем своим называл Бога, делая Себя равным Богу". Более того, он сказал иудеям: "Я есмь хлеб жизни", "ибо хлеб Божий есть Тот, Который сходит с небес и дает жизнь миру". Тут уж совсем "возроптали Иудеи... и говорили: не Иисус ли это, сын Иосифов, Которого отца и мать мы знаем? как же говорит Он: "Я сошел с небес"?" Он еще начал доказывать негодующим иудеям, что "ядущий Мою плоть и пиющий Мою Кровь имеет жизнь вечную, и Я воскрешу его в последний день, ибо Плоть Моя истинно есть пища, и Кровь Моя истинно есть питие". Естественно, что после таких слов, о которых даже ученики его говорили: "какие странные слова! кто может это слушать?", он не осмеливался "ходить" по Иудее, он "ходил по Галилее, ибо по Иудее не хотел ходить, потому что Иудеи искали убить Его".
Приближался праздник Суккот* - "поставления кущей", и братья Иисуса стали убеждать его покинуть родные края и отправиться в Иудею. Судя по всему, Иисус переживал трудные времена, даже ученики оставили его. "Тогда братья Его сказали Ему: выйди отсюда и пойди в Иудею, чтоб и ученики Твои видели дела, которые ты делаешь". Но Иисус отказывался на том основании, что время его еще не пришло. Однако после того, как братья его отправились в Иерусалим, и он отправился туда "не явно, а как бы тайно".
По Иоанну, отношения Иисуса с остальным обществом складывались отнюдь не безоблачно. Иоанн пишет: "и много толков было о нем в народе: одни говорили, что Он добр, а другие говорили: нет, но обольщает народ". Когда все же Иисус пришел в Иерусалим и, по своему обыкновению, "вошел в храм и учил", мнения о нем еще больше поляризовались. Одни только "дивились", "говоря, как Он знает Писания, не учившись?". А другие прямо выражали сомнения по поводу его мессианской роли. Для этого было много оснований. Во-первых, он нетвердо знал Писание. Он путал закон Божий и Его заповеди с традицией, т.е. с его толкованием. В своих поучениях он называет Тору законом Моисеевым, хотя для каждого верующего иудея ясно, что это закон Божий, переданный народу через Моисея. Но самое главное, образ Мессии, не соответствовал личности Иисуса. Ему говорили, дескать, какой же ты Мессия, если мы знаем тебя? "Христос же когда придет, никто не будет знать, откуда Он". Одни думали, что он точно пророк, другие говорили: "разве из Галилеи Христос придет? Не сказано ли в Писании, что Христос придет от семени Давидова и из Вифлеема, из того места, откуда был Давид? Итак произошла о Нем распря в народе". И Иисус вынужден оправдываться: "не судите по наружности, но судите судом праведным".
Знатоки и толкователи Торы фарисеи однозначно стояли на том, что он не пророк и не мессия. Показательно, что ни один из них не последовал за новым учителем. Ходили слухи, что он самаритянин и одержим бесом. На это Иисус отвечал: "во Мне беса нет, но Я чту Отца Моего, а вы бесчестите Меня"; и еще: "истинно, истинно говорю вам: кто соблюдет слово Мое тот не увидит смерти вовек". Это только подлило масла в огонь: "Иудеи сказали Ему: теперь узнали мы, что бес в Тебе; Авраам умер и пророки, а ты говоришь: "кто соблюдет слово Мое, тот не вкусит смерти вовек"; неужели Ты больше отца нашего Авраама, который умер? и пророки умерли: чем Ты себя делаешь?" Иисус на это ответил, что сам Авраам был рад увидеть день его и он, Иисус видел Авраама. Это было последней каплей, "на это сказали Ему Иудеи: Тебе нет еще и пятидесяти лет, - и Ты видел Авраама? Иисус сказал им: истинно, истинно говорю вам: прежде нежели был Авраам, Я есмь". Участники диспута бросились собирать камни, чтобы забросать его, но Иисус "скрылся и вышел из храма".
По дороге из Храма встретил Иисус слепого от рождения и, сделав "брение" из своей слюны и земли, и помазав им глаза страдальца, сказал ему: "пойди, умойся в купальне Силоам, что значит "посланный". Он пошел и умылся, и пришел зрячим". Все бы хорошо, но это опять произошло в субботу. Начали выяснять, кто, когда и как исцелил этого человека, и выяснилось, что тут не обошлось без Иисуса. Фарисеям стало ясно, что "не от Бога этот Человек, потому что не хранит Субботы". Но были и другие мнения -- "как может человек грешный творить такие чудеса? И была между ними распря". Длилась эта распря долго, наступила уже зима, "праздник обновления". Воспользовавшись тем, что Иисус опять начал проповеди в Храме, "в притворе Соломоновом", "Иудеи обступили Его и говорили Ему: долго ли Тебе держать нас в недоумении? если Ты Христос, скажи нам прямо". На это Иисус им ответил: "дела, которые творю Я во имя Отца Моего, они свидетельствуют о Мне". И еще он сказал такое, чего ни один истинно верующий человек выдержать не мог: "Я и Отец -- одно. Тут опять Иудеи схватили каменья, чтобы побить Его". Иисус начал увещать их: "много добрых дел показал Я вам от Отца Моего; за которое из них хотите побить Меня камнями?". В ответ возмущенные иудеи очень точно и логично объяснили причину неприятия народом нового учителя: "не за доброе дело хотим побить Тебя камнями, но за богохульство и за то, что Ты, будучи человек, делаешь Себя Богом".
Евангелие от Иоанна вообще более конкретно и логически обосновано. Так, Иоанн, понимая, что суд и распятие Христа не могло произойти в субботу, переносит это событие на пятницу. Более понятна причина предательства Иуды: "во время вечери, когда диавол уже вложил в сердце Иуде Симонову Искариоту предать его", Иисус после омовения ног ученикам, сказал: "вы называете Меня Учителем и Господом, и правильно говорите, ибо Я точно то". В глазах верующего, это было прямое богохульство и смертный грех. Более понятна и суть его предательства - Иуда просто "знал место" за потоком Кедрон, "где был сад, в который вошел Сам и ученики Его", "потому что Иисус часто собирался там с учениками своими". И вовсе не нужно было целованием указывать на Иисуса, ведь после всех этих проповедей и чудес в Храме, его должен был знать в лицо почти каждый житель Иерусалима!
Правдоподобней выглядит и сам арест. По Иоанну, не толпа с кольями пришла схватить Иисуса, а "Иуда, взяв отряд воинов и служителей" приходит в конспиративное место "с фонарями и светильниками и оружием". Иисус, "зная все, что с Ним будет, вышел и сказал им: кого ищете? Ему отвечали: Иисуса Назорея, Иисус говорит им: это Я... итак, если , Меня ищете, оставьте их, пусть идут..." После этого "воины и тысяченачальник и служители Иудейские взяли Иисуса, и связали Его".
В отличие от синоптиков*, которые говорят о двух первосвященниках -- Анне и Каиафе, Иоанн говорит об одном. Связанного Иисуса отвели "сперва к Анне; ибо он был тесть Каиафе, который был на тот год первосвященником". В дальнейшем мы увидим, что исторически такого порядка не было, но само изложение по внутренней логике, выглядит более правдоподобно. Там, в доме Анны и произошел первый допрос Иисуса: Первосвященник спросил его "об учениках Его и об учении Его". На это Иисус вполне резонно отвечает, что он проповедовал открыто: "Я говорил явно миру, Я всегда учил в синагоге и в храме, где всегда Иудеи сходятся, и тайно не говорил ничего".
Ничего не добившись от арестованного, "Анна послал Его связанного к первосвященнику Каиафе". Что происходило у него, Иоанн не говорит, так как тут же "от Каиафы повели Иисуса в преторию*". По Иоанну, это было субботнее утро в день перед Пасхой: "Было утро; и они не вошли в преторию, чтобы не оскверниться, но чтобы можно было есть пасху". Пилат сам вышел к ним и спросил, в чем вина арестованного? "Они сказали ему в ответ: если бы Он не был злодей, мы не предали бы Его тебе". Правитель предложил собравшимся судить арестованного "по закону вашему", но ему возразили, что вынесение смертных приговоров не входит в юрисдикцию иудеев. Делать нечего, "Пилат опять вошел в преторию, и призвал Иисуса, и сказал Ему: Ты царь Иудейский?" Иисус поинтересовался, по своей ли инициативе проводит Пилат расследование? Правитель пренебрежительно заметил: "разве я Иудей? Твой народ и первосвященники предали Тебя Мне: что Ты сделал?" Иисус в ответ на обвинение заверил Пилата: "Царство Мое не от мира сего". Тем самым он дал понять правителю, что не представляет опасности для Римской империи и "пришел в мир, чтобы свидетельствовать об истине". Такие мелочи как истина или справедливость прокуратора Иудеи не волновали и, небрежно бросив -- "что есть истина?", Пилат вышел к ожидавшим его решения иудеям и сказал им: "я никакой вины не нахожу в нем".
Пилат предложил им отпустить Иисуса: "есть же у вас обычай, чтобы я одного отпускал вам на Пасху: хотите ли, отпущу вам Царя Иудейского?" Ответ присутствующих при этом иудеев в данном Евангелии выглядит правдоподобнее, чем у синоптиков. Не стихийно собравшийся народ не захотел освобождения Иисуса, а те, кто привел его на суд к Пилату.
Услышав, что они не хотят освобождения арестованного, Пилат "велел бить Его". В Евангелии от Иоанна звучит тот же мотив, что и у синоптиков, правитель всячески хочет показать, что он непричастен к осуждению Иисуса. На фоне вседозволенности и почти полного самовластия римских наместников это абсолютно неправомерный мотив. Но как бы там ни было Пилат снова выводит арестованного и говорит собравшимся: "вот, я вывожу Его к вам, чтобы вы знали, что я не нахожу в Нем никакой вины". Но иудеи продолжали требовать смертной казни и кричали "распни, распни Его!". Тут Пилат делает довольно хитрый ход, он говорит собравшимся: "возьмите Его вы и распните, ибо я не нахожу в Нем вины". Иоанн представляет дело так, что Пилат всячески пытается освободить узника, а вот иудеи всеми мерами убеждают его в том, что тот должен умереть. Когда не срабатывает аргумент, что Иисус повинен смерти, "потому что сделал Себя Сыном Божиим", они прибегают к последнему средству -- бросают правителю в глаза обвинение в том, что он не радеет об интересах империи: "если отпустишь Его, ты не друг кесарю; всякий делающий себя царем, противник кесарю". После этих слов, Пилату не оставалось ничего другого, как осудить Иисуса.
Была, как пишет Иоанн, "пятница пред Пасхою, и час шестый". Пилат "сел на судилище, на месте, называемом Лифостротон, а по-еврейски Гаввафа", и суд совершился. Иисус сам, без посторонней помощи, "неся крест свой, вышел на место, называемое Лобное, по-Еврейски Голгофа", где его и распяли. Иоанн дает свой вариант надписи на кресте, по его версии, она выглядела так: "Иисус Назорей, Царь Иудейский". В дальнейшем события опять развивались не по синоптикам. Вкусив уксуса и произнеся "свершилось!", Иисус, "преклонив главу, предал дух". Ни землетрясений, ни массового выхода из гробов внезапно воскресших мертвецов, ничего этого у Иоанна нет. Далее Иоанн говорит: "но как тогда была Пятница, то Иудеи, дабы не оставить тел на кресте в субботу, ибо та Суббота была день великий, просили Пилата, чтобы перебить у них голени и снять их". Воины пошли и сделали то, о чем их просили, но так как Иисус к тому времени был уже мертв, голени у него перебивать не стали, ограничились тем, что один из воинов пронзил копьем ему ребра. Как умерли остальные распятые, Иоанн не говорит.
С той же просьбой явился к Пилату Иосиф из Аримофеи, "ученик Иисуса, но тайный -- из страха от Иудеев, просил Пилата, чтобы снять Тело Иисуса; и позволил". А почему и не позволить, если он это уже сделал прежде по просьбе "Иудеев"? Пришел также и Никодим, "и принес состав из смирны и алоя, литр около ста". Они же и положили тело Иисуса "как обыкновенно погребают Иудеи", в "новом гробе", "ради пятницы Иудейской, потому что гроб был близко".
Воскресение Иисуса Иоанн описывает тоже не так, как синоптики. В первый день недели, неясно зачем -- к гробу пришла Мария Магдалина и обнаружила, что камень отвален. Она тут же "бежит, и приходит к Симону Петру и к другому ученику, которого любил Иисус, и говорит им: унесли Господа из гроба, и не знаем, где положили Его". Непонятно, как она узнала, что тела в гробнице нет -- ведь когда она пришла, "было еще темно", а в гробницу она не заглядывала.
Бросились к гробнице и Петр, и другой ученик. Этот другой оказался резвее, "и пришел ко гробу первый". Он наклонился и увидел, что в нем одни "пелены", но сам он в гроб не вошел, вошел Петр. Только после этого вошел другой ученик "и увидел, и уверовал; ибо они еще не знали из Писания, что Ему надлежало воскреснуть из мертвых". Ученики возвратились домой, "а Мария стояла у гроба и плакала; и когда плакала, наклонилась во гроб". Тут она и увидела двух ангелов, сидящих во гробе, которые и спросили у нее: "жена! что ты плачешь?". Не успев ответить ангелам, Мария увидела за своей спиной самого Иисуса, который ей сказал: "иди к братьям Моим и скажи им: восхожу к Отцу Моему и Отцу вашему, и к Богу Моему и Богу вашему". Что Мария и сделала.
Тогда же, в "первый день недели вечером", пройдя сквозь запертые двери дома, Иисус предстал перед своими учениками и произнес: "мир вам!". Он "показал им руки и ноги и ребра свои". Ученики очень обрадовались: руки его, ноги его, и ребра его! Видя такую радость, Иисус поприветствовал их еще раз и, не откладывая дела в долгий ящик, поручил ученикам своим пастырскую миссию: "как послал меня Отец, так и Я посылаю вас". После этих слов он "дунул, и говорит им: примите Духа Святого". Ученики с удовольствием приняли. "Фома же, один из двенадцати, называемый Близнец, не был тут с ними, когда приходил Иисус". Когда ему рассказали о происшедшем он не поверил: "если не увижу на руках Его ран от гвоздей, и не вложу перста моего в раны от гвоздей, и не вложу руки моей в ребра Его, не поверю".
Через восемь дней Иисус опять через закрытые двери посетил своих учеников. К счастью, Фома был на месте. Сказав всем "мир вам", Иисус обратился к Фоме: "подай перст твой сюда и посмотри руки Мои; подай руку твою и вложи в ребра мои; и не будь неверующим". Фома с радостью вложил и поверил. Наверное, специально для этого, Иисус, воскреснув, не зарастил свои раны, а так и ходил восемь дней с ними.
Заканчивает Иоанн основную часть своего Евангелия словами: "сие же написано, дабы вы уверовали, что Иисус есть Христос, сын Божий, и, веруя, имели жизнь во имя Его".

Дальше...

Copyright © 1997, Марк Абрамович
>>Обсудить на Форуме<< 11206 посетителей с 7 февраля 2000 года
Из них 9 на этой неделе, включая 1 сегодня

     

реклама
Личная консультация у профессионального астролога
На первую страницу
Материалы, содержащиеся на страницах данного сайта, не могут распространяться и использоваться любым образом без согласия их автора и администратора сервера. Copyright © 1996-2004, Альберт Тимашев